Мэтлин кивнул в знак согласия и вынужденно смирился с этим, на его взгляд, массовым помешательством.

— Я заберу тебя завтра утром, — бросил он жене.

Кора ничего не ответила ему.

Грэй проводил Мэтлина до машины. Вернувшись в гостиную, он задумчиво покачал головой и сказал Коре:

— Насчёт вашего мужа я уверен теперь в одном: он ничего от вас не скрывает.

— О! Он лишний раз доказывает очевидное, — жёстко ответила Кора. — Надо же быть настолько бессердечным, чтобы бросить в беде этих парней! — В её глазах стояли слёзы.

— Он считает, что его заманили в ловушку.

— Никто его не принуждал ехать на этот остров. Он сам туда направился, но с кое-какими задними мыслями.

— По его словам, он внезапно осознал, что с ним поступили, как это делают генералы во время войны — отсылают ради своих интересов солдат на передовую, а он в данном случае считает, что эта война не имеет к нему никакого отношения…

— Раз это так, то кого же она тогда затрагивает? Ведь именно он сделал первый выстрел?

— Ну что ж, в любом случае, генералы сейчас на линии огня, и нечего Стиву беспокоиться о них больше, чем следует. Таково моё мнение.

— Немыслимо! — воскликнула Кора, как громом поражённая. — По его разумению, вся вторая мировая война была не более чем заговор, задуманный для того, чтобы заставить его потерять несколько лет жизни. Он существует в мире, целиком сконцентрированном на его персоне. Вы же сами видели: ничто не может поколебать его в этом смысле!

Мэтлин вернулся на ферму. Ночь он провёл на заднем сиденье своей машины. Когда на следующий день он вернулся к хозяйству Грэя, тот с вымученной улыбкой вышел ему навстречу:

— Ну что же, Стив, эта война в конечном счёте станет вашей.

Мэтлин посмотрел на улыбку, застывшую на несколько тяжеловатом лице соседа, и решил не отвечать. Он молча вышел из машины и направился к дому.