— Полагаю, именно это и случилось с Ласкиными, — закончил я. — Если ускорение усилится, я об этом сообщу.

«Полагаю»? Я в этом нисколько не сомневался. Это странное, мягкое ускорение было необъяснимым. Что-то необъяснимое убило Петера и Соню Ласкиных.

Вокруг той точки, где должна находиться BVS-1, звёзды напоминали пятнышки масляной краски, смазанные радиально. Они сверкали яростным светом, причиняя боль. Я свесился на сетке лицом вниз и пытался мыслить логически.

Прошёл час, прежде чем я окончательно убедился в том, что ускорение усилилось. А ведь мне остаётся падать ещё один час или около того.

Что-то тащило меня, но не корабль.

Нет, чепуха, не может быть! Что могло дотянуться до меня сквозь корпус «Дженерал Продактс»? Совсем наоборот, что-то толкало корабль, сбивая его с курса.

Если ситуация ухудшится, я смог бы использовать двигатель, чтобы скомпенсировать внешнее воздействие. А пока — корабль сносило в сторону от BVS-1, чему я нисколько не огорчался.

Но если я неправ, и если корабль не сносит в сторону от звезды, реактивный двигатель обрушит «Небесный ныряльщик» в одиннадцать миль нейтрониума.

Кстати говоря, а почему двигатель ещё не работает? Если корабль отклоняет с курса, автопилот должен его восстанавливать. Акселерометр в порядке. Он был в порядке, когда я совершал осмотр корабля через трубу доступа.

Могло ли что-нибудь толкать корабль и акселерометр, но не меня? Вопрос сводился к той же невозможной версии: к чему-то такому, что могло проникнуть сквозь корпус «Дженерал Продактс».

«К чёрту теорию!» — сказал я себе. Я собирался убраться оттуда. В диктофон я сказал: