В качестве биологической приманки.

То есть, из его рассказа я понял, что собственных микробиологов фирма бережет для академической науки, а во всяких рискованных экспериментах, по хорошему обычаю, задействует наемников.

Возглавляли компанию индусы — люди, как известно, пронырливые и расчетливые; можно было предположить, что исследования связаны с иммунодефицитом, поскольку Липского они отыскали через кафедру вирусологии.

Мировую известность Веник ещё не получил, но в узких кругах был широко известен: он работал над детскими нетоксичными вакцинами, ни одна из которых не была признана пригодной к использованию.

— А какую, говоришь, страну засекретили?

— Нигерию. Столица — Лагос, если верить энциклопедическому словарю. Представляешь, там живут племена хауса, фульбе, йоруба и канури! — в его голосе зазвучали визгливые нотки. — Ты когда-нибудь видел скво из племени канури?

— Нет. А в чем дело? — на самом деле я догадался, что его взволновало.

— Один парень, Миша Лернер, торговал там рыбой…

— А он наш или фульбе?

— Какой там фульбе! — искренне возмутился Веник. — Я же говорю: наш парень, русский. У него, между прочим, выгодная оптовая торговля, хотя сам он физик-теоретик.

— А при чем канури?

— Как это при чем? Нет, и он ещё спрашивает! — Липский снова начал повизгивать как бы от предвкушаемого удовольствия. — Миша Лернер сказал, что там все нищие! Ещё хуже, чем у нас…

— Думаешь, такое бывает?

— Ну да, Миша сказал! Представляешь, за флакон одеколона можно поиметь целую стаю канури!

— Как же они разделят один флакон на всех?

— Ну, это их проблемы! — судя по интонации, парфюмерией путешественник затарился под завязку. — Скажи лучше, у тебя негритянка когда-нибудь была?

Я не расист, но содрогнулся — подкорку интернационализму не обучишь.