- Нет, - она вздохнула. - Они просто сотворили чудеса. Я им благодарна. А боль - она скоро пройдет.

Вин Цит Чон слабо улыбнулся.

- Именно такой ответ тебе и следовало дать. Будь я подозрительным стариком...

- Извините. Но я действительно воспринимаю физическое неудобство как преходящее.

- Весьма удачно. Последние цепи сброшены.

- Да.

- И ты вновь можешь летать среди звезд. А что, если ты снова попадешь к ним в лапы?

Девушка вздрогнула, строго покосившись на старика.

- Мне кажется, я еще недостаточно выздоровела, чтобы раздумывать об этом.

- Конечно.

- Ладно. Если хотите знать, я теперь вряд ли с такой охотой стану покидать жилой тороид "Энона". По крайней мере до тех пор, пока во Вселенной остаются одержимые. В моем положении это так плохо? Я подвела вас?

- Ответь сама.

- Я до сих пор вижу их в кошмарах.

- Знаю. Хотя и реже - мы считаем, что это признак прогресса. Какие еще симптомы сохраняются?

- Я снова хочу летать, но... мне трудно заставить себя решиться на это. Похоже, что меня пугает неопределенность. Я могу столкнуться с ними вновь.

- Неопределенность или неизвестность?

- Как вы любите копаться в мелочах.

- Ублажи старика.

- Неопределенность, безусловно. Неизвестное меня всегда притягивало. Я так любила исследовать новые миры, находить новые чудеса...

- Прости, Сиринкс, но ты никогда этого не делала.

- Что? - Она повернулась к нему, отпустив поручни, на которые опиралась, только чтобы увидеть на лице старика все то же раздражающе спокойное выражение. - Мы с "Эноном" не один год этим и занимались.

- Вы не один год изображали туристов. Вы восхищались тем, что открыли другие, что они построили, как они жили. Это поведение туриста, а не первооткрывателя, Сиринкс. "Энон" никогда не залетал в систему, не нанесенную на карту. Твоя нога ни разу не ступала на планету первой. Ты всегда действовала наверняка, Сиринкс. И даже это тебя не спасло.