- А я-то думал, что это я неплохо приспособился.

- Поначалу - да. А я просто не сразу в себя пришла.

Он выглянул в холл. Прыгающих по диванам ребятишек оказалось восемь, все не старше двенадцати-тринадцати.

- Не привык я к детям.

- К курам, судя по всему, тоже. Но их ведь ты притащил домой?

- А ты уверена, что хочешь этим заниматься? Я хочу сказать - сколько ты сможешь за ними приглядывать? Что случится, когда они подрастут? Им стукнет шестнадцать, и их одержат? Не самая приятная перспектива.

- Этого не будет. Мы избавим этот мир от контакта с бездной. Мы первые и последние одержимые. Подобное больше не повторится. И в любом случае, я не собиралась растить их в Экснолле.

- А где же?

- Мы отвезем их к Мортонриджскому перешейку и сдадим другим живущим.

- Да ты шутишь.

Нелепое заявление - он уже ощутил в ее мыслях железное упорство.

- Только не говори, что хочешь проторчать в Экснолле всю вечность.

- Нет. Но первые пару недель согласился бы.

- Путешествовать - значит копить впечатления. Я тебя не заставляю, Мойо, можешь остаться здесь и учиться играть в крикет.

- Сдаюсь. - Он со смехом расцеловал ее. - Пешком они не пройдут, слишком далеко. Нам потребуется какой-то транспорт. Так что я обойду город, гляну, что нам оставила Эклунд.

Уже в восьмой раз Сиринкс подходила к старинному домику Вин Цит Чона на берегу озера. Иногда они беседовали наедине, порой к ним присоединялись психотерапевты, Афина, Сайнон и Рубен. Но сегодня они опять были только вдвоем.

Вин Цит Чон, как всегда, сидел на веранде в своей инвалидной коляске, набросив на колени клетчатый плед.

- Добро пожаловать, милая Сиринкс. Как поживаешь?

Она слегка поклонилась на восточный манер - привычка, приобретенная ею после второго сеанса.

- Сегодня утром с ног сняли медпакеты. Едва могу ходить - такая кожа нежная.

- Надеюсь, ты не винишь в этом незначительном неудобстве врачей?