Егор уединился в кабинке, поставил на пол мешок и, встав над унитазом, приложил ладони к вискам. Водочный дурман поплыл из его ушей, приняв вид клочьев ядовито-зеленого тумана. Туман этот скапливался облачками вокруг кистей Киреева. Почувствовав, что он совершенно трезв, Егор взмахнул руками, сбрасывая дыхание зеленой рептилии в унитаз. И спустил воду, отправив комок зеленой дряни на свидание с дохлой крысой или зубастым сгустком эктоплоти.

— Егор, — раздался из мешка слышный только Егору голос вампирши, — а не слишком ли ты разоткровенничался с девчонкой?

Киреев усмехнулся. Да, Олеся имела полное право называть девчонкой тридцатидвухлетнюю Софию, поскольку в ее детском теле обитала Сущность, чей возраст насчитывал несколько веков.

— Ничего страшного, — сказал Егор. — В любой момент можно обратить все в шутку.

— Ну, как знаешь. Мое дело предупредить.

Егор вышел из туалета, провожаемый удивленным взглядом пожилого толстого иностранца, возившегося над раковиной у входа. "What a strange people, — пробормотал толстяк себе под нос. — What a strange country". Но то было чистой воды лицемерие, поскольку пропойцы, бубнящие что-то себе под нос, сидя в туалетных кабинках, есть абсолютно в любой стране.

— Итак, некромантия, — разглагольствовал Киреев, вернувшись за столик. — Главной эмблемой этого ремесла является, безусловно, способность поднимать из могилы мертвых. Многие считают, что некромант, будучи адептом так называемой "черной магии", имеет обыкновение вредить людям сглазами, порчами, проклятиями и прочими злыми чарами. В принципе, мы на это способны, но данный факт вовсе не означает, что мы только этим и занимаемся. Наш фирменный финт — оживление.