Гитлер потерял преимущества, вытекающие из положения первооткрывателя уранового секрета, только из-за того, что не принял должных мер предосторожности. Доктор Ган, ставший первым человеком, которому удалось расщепить атом урана, был немцем. Но одна из его помощниц бежала из Германии, спасаясь от еврейских погромов. Она приехала в нашу страну и здесь рассказала все, что ей было известно.
В своей лаборатории в Мэриленде мы нащупали путь использования урана 235 для контролируемого взрыва. Мы мечтали о тысячекилограммовой бомбе, которая заменит собой целый воздушный налет и одним-единственным взрывом превратит крупный промышленный центр в руины. Доктор Ридпат из Континентального политехнического утверждал, что он может создать такую бомбу, но пока не в состоянии гарантировать, что она не взорвется сразу же, как только будет заряжена; что же касается силы взрыва… ну… он сам не может заставить себя верить собственным расчетам – уж больно много там приходится писать нулей.
Проблема, как это ни странно, заключалась в том, чтобы создать взрывчатое вещество, которое обладало бы достаточно слабыми внутренними ядерными связями, чтобы взрывать по очереди целые страны, и было бы достаточно стабильно, чтобы делать это только тогда, когда ему прикажут. Если бы мы могли одновременно создать эффективное ракетное топливо, способное понести боевую ракету со скоростью тысяча миль в час или больше, тогда мы оказались бы в состоянии заставить почти любую страну относиться к «дяде Сэму» действительно как к уважаемому дядюшке.