Но отцом Пятницы, невзирая на собственное небытие, являлся именно Лондэн — точно так же, как мы с братьями родились, несмотря на то что моего отца тоже не существовало. Таково странствие во времени: оно полно необъяснимых парадоксов.

— Я верну его, — прошептала я.

— Кого?

— Лондэна.

Из сада пришли Джоффи с Пятницей, который, как и большинство малышей, не понимал, почему взрослые не могут целый день катать его на самолетике. Я дала сыну кусочек кекса, и он, в стремлении немедленно слопать угощение, тут же его уронил. Обычно апатичный ДХ-82 открыл глаз, сожрал кекс и через три секунды заснул снова.

— Lorem ipsum dolor si amet!

— Да-да, впечатляет, — согласилась я. — Готова поспорить, Пиквик неспособна на столь стремительный бросок даже ради зефира.

— Nostrud laboris nisi et commodo consequat, — еще сердитее ответил Пятница. — Excepteur sint cupidatat non proident!

— Поделом тебе, — сказала я. — На, съешь бутерброд с огурцом.

— Что сказал мой внук? — спросила мама, уставившись на Пятницу, пока тот, давясь, пытался заглотнуть сэндвич в один присест.

— Ой, да он опять болтает на «лорем ипсум». Он больше ничего и не говорит.

— Лорем… что?

— «Лорем ипсум». Это такой тупой текст, который используют в печати и в полиграфии для демонстрации формата, шрифта и так далее. Не знаю, где он это подцепил. Издержки жизни в Книгомирье, полагаю.

— Понятно, — сказала мама, ничего не понимая.

— Как поживают кузены? — спросила я.

— Уилбур и Орвилл сейчас вместе руководят Майкротехом, — ответил Джоффи, передавая мне чашку чая. — Они сделали несколько ошибок, пока дядя Майкрофт отсутствовал, но теперь, похоже, он взял их на короткий поводок.