- Ага, - прожевывая, подтвердила соседка, - У нее муж-то, Иван, шофером работал. Ну, и это, - она выразительно щелкнула себя пальцем по кадыку, - закладывал за воротник, да и в аварию влетел по пьяни. Полгода уже как схоронили.

   У Евгения по спине пробежали мурашки, сверху вниз и обратно, зашевелив волосы на затылке.

   - Любка-то без отца совсем от рук отбилась, дерзит по чем зря, пару раз видела как курит во дворе с такими же сопляками. Вчера вот в туалете час просидела, закрывшись! Что там можно час делать? Я уже Тамаре говорила, ремня бы всыпать девке. Да что та сделает без мужика? На трех работах корячится, лица на ней уже нет.

   Евгений не слушал. Он смотрел на закипающий чайник, отрешенно мотая головой. "Что это за коммунальный дурдом под общей отъезжающей крышей?"

   Март ворвался в сумрак агонизирующей зимы звоном капелей и нетерпеливыми птичьими переливами. Он плавил хрусталь сосулек, блестел каплями на черных набухших жизнью ветвях, бежал куда-то веселым ручьем. Март бешеной силой взломал ледяную твердь, державшую в повиновении реку, играя, переворачивал огромные серые глыбы. Март скомкал хлопьями ваты снег, обнажил землю. Обнажил душу.

   Евгений ждал Ее, чувствовал, что уже пора, что вот-вот. Бродил по тротуарвм, с надеждой заглядывал в глаза, пытаясь разглядеть Ее там.

   Он влетел в комнату, закружив вихри весеннего воздуха, принесенного с собою с улицы.

   На столе стоял телефон.

   "Сейчас!", пульсировало в мозгу, "Сейчас!", утверждали птицы за окном, "Сейчас!", светило солнце.

   Рука легла на черную эбонитовую поверхность, сердце бесполезно и бешено колотилось. Он не знал, что будет говорить. Словно собираясь нырнуть, Евгений набрал полную грудь воздуха и сорвал трубку.

   - Алло, - ответил на том конце женский голос.

   - Здравствуйте, милая девушка.