— Успокойся немного, а я пока приготовлю тебе чашку чая, — рассудительно произнес он. — Давай начнем все по порядку. В какой комнате ты живешь?

Эллен рассказала ему обо всем, начиная с самого первого дня ее пребывания в гостинице, в том числе и о своем кошмарном сне, показавшемся ей явью — сне о скрипящей двери и отдающемся эхом грохоте. Ленсман слушал, не перебивая ее, подробно записывая все. Когда она закончила свой рассказ, он задумчиво уставился на подставку для печатей, лежавшую на письменном столе. Наконец, глубоко вздохнув, он сказал:

— Честно говоря, я тоже не верю в привидений. Но я мог бы проводить тебя…

— О, нет, я ни за что не вернусь туда!

— Я сказал, мог бы, но я не буду этого делать. Мне пришла в голову другая мысль.

Взглянув на часы, он протянул руку к телефону.

— Это дело как раз для Натаниеля.

— Натаниеля? — удивленно спросила Эллен.

— Разве ты ничего не слышала о Натаниеле? Да, конечно, ты ничего не знаешь о нем, о нем знают только полицейские. Он своего рода эксперт по делам, подобным этому. Думаю, он сможет нам помочь. Алло! Да, фрекен, я знаю, что сейчас только пять часов утра. Но не могли бы Вы соединить меня с городом? Персонально с уполномоченным по криминальным делам, Рикардом Бринком…

Эллен вдруг заметила, что из-под свитера торчит край ночной рубашки, белоснежно-белой, полупрозрачной. Она тут же подоткнула его обратно.

Ленсман заговорил официальным тоном. Представившись, он спросил:

— Как ты думаешь, сможет Натаниель прямо сейчас отправиться сюда? Ведь ты знаешь, где он находится. Думаю, его заинтересует это дело… Да, одна молодая девушка наткнулась здесь на наше местное привидение. Она в шоке, это очевидно, она сидит здесь, у меня, и стучит зубами по чайной чашке, так что я боюсь, как бы не треснул фарфор… Ясно, значит, и ты слышишь, как позвякивает фарфор? Но лично я сомневаюсь в реальности привидений, да и сама девушка тоже.