Криста не хотела говорить об этом своему мужу Абелю: о том, что один из его сыновей, Иоаким, был плодом случайной связи его первой жены со странствующим проповедником.

Так что на самом деле выходило так, что седьмым сыном седьмого сына был вовсе не хвастливый и бездарный Эфраим, а Натаниель. Эллен горячо запротестовала:

— Можно подумать, что ты и в самом деле веришь в то, что седьмой сын седьмого сына может обладать какими-то особыми качествами!

Рикард Бринк укоризненно посмотрел на нее.

— Я поверил в это благодаря Натаниелю, — сказал он. — К тому же Натаниель не просто седьмой сын седьмого сына. Натаниель — избранный.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Это… сейчас я не могу это объяснить, об этом так сразу не расскажешь. Могу только сказать, что мы оба с ним принадлежим к одному очень своеобразному роду, именуемому «род Людей Льда». И Натаниель — один из самых могущественных из этого рода. Если я расскажу тебе о его происхождении и о его сверхъестественных способностях, ты просто не поверишь мне. Поэтому я и молчу.

— Извини за мое скептическое отношение! — сказала она. — Продолжай, мне хочется узнать о том, на что способен этот Натаниель!

— Ну так вот, он может излечивать болезни, но он не хочет этого показывать, поскольку это не самое главное в его жизни. Он так много знает о самом себе и порой даже ненавидит свои удивительные способности.

— Значит, он не завидовал «украденному» триумфу Эфраима?

— Никоим образом. Он был просто счастлив, что никто не обращает на него внимания, он страшно боялся, что его раскроют. Видишь ли, дело в том, что он собирал силы для своей великой задачи, и не спрашивай меня, о чем идет речь. Об этом я не могу тебе рассказать.

— Понимаю, — задумчиво произнесла Эллен. — Ты ведь сказал, что ему важно сохранять анонимность.

— Вот именно. Просто он не хочет привлекать к себе внимания, пока не выполнит свою задачу. Но лично я не понимаю, как может человек браться за такое…