Опираясь на этот пакт, Япония в переговорах с Соединенными Штатами немедленно переходит к языку прямых ультиматумов. Создает впечатление, что японское правительство просто сошло с ума. Например, в ноте, которую 12 мая японский посол Номура передал американцам, требуется ни много ни мало: «В отношении европейского конфликта Соединенные Штаты ограничиваются мерами самообороны и не вмешиваются в конфликт».

Именно в этот период японское правительство принимает окончательное решение о начале войны в южном направлении. 2 июня 1941 года японский посол получает из Токио меморандум «Главные пункты государственной политики империи». Номура должен не допустить вмешательства США в войну, когда Япония начнет захват Голландской Ост-Индии и Малайи. Если же это не удастся, японское правительство примет решение «когда и какие силы будут использованы».

Соединенные Штаты отреагировали именно так, как и следовало ожидать. 26 июля президент Рузвельт заморозил все японские активы в банках США и объявил о полном торговом эмбарго. Вслед за этим Великобритания расторгает все существующие торговые договоры с Японией. Страна оказывает в экономической блокаде.

Однако это не останавливает японцев. 6 августа новый министр иностранных дел Японии адмирал Тоёда обнародовал очередные предложения: «Восстановление свободной торговли; прекращение всякой военной активности на Филиппинах; прекращение помощи Китаю; признание оккупации Индокитая; оказание давления на Великобританию и Голландию с целью увеличения экспорта сырья в Японию». Примерно такие ноты предъявляют после успешного окончания победоносной войны. 6 сентября появились новые, еще более жесткие требования, однако именно в этот день на заседании Верховного военного совета было принято принципиальное решение о начале войны против Англии, США и Голландии. Оно, правда, сопровождалось оговоркой «если не будут приняты наши требования», но можно ли было рассчитывать на их принятие?