Все дальнейшие переговоры велись лишь с единственной целью — замаскировать подготовку Японии к развязыванию войны. И хотя 7 ноября в Вашингтон был направлен специальный посланник Курусу, это уже не имело никакого значения. Принципиальное решение было принято, дата атаки была назначена. Японцы предложили план урегулирования отношений с Соединенными Штатами, причем даже в двух вариантах, хотя оба были совершенно неприемлемы для американцев. Государственный секретарь Хэлл 26 ноября представил встречные предложения, которые Курусу охарактеризовал как «конец переговоров». Современные ревизионисты от истории называют «10 пунктов» Хэлла ультиматумом, хотя в нем отсутствовали какие-либо требования и лишь содержались рекомендации отказаться от плодов агрессии. На Токийском процессе бывший японский премьер-министр генерал Танака был вынужден признать, что во многом эти пункты лишь повторяли Вашингтонский договор 1922 года, подписанный и Японией.

6 декабря 1941 года посол Номура и специальный посланник Курусу получили радиограмму с 14 пунктами очередной ноты японского правительства, предназначенной для передачи Хэллу и с указанием вручить его 7 декабря в 13.00 по вашингтонскому времени. Американская служба перехвата и дешифровки сработала лучше штатных японских шифровальщиков, и президент Рузвельт прочитал ноту раньше японских дипломатов. «Это означает войну», — произнес он.

А теперь представим на минуту, что в декабре 1941 года Япония напала не на Соединенные Штаты, а на Советский Союз.