Но среди этой группы, как и среди любой, оказались и неприкаянные. В основном это оказались самые умные — десять процентов с максимальным интеллектом, но были и исключения. Некоторые давали в тестах скромные результаты, но все же были заражены стремлением что-то сделать, изменить, раскачать лодку. Среди пяти тысяч должны были найтись несколько гениев, несколько художников, несколько мечтателей, баламутов, индивидуалистов, преобразователей: несколько блистательных маньяков.

Среди них была одна, которая могла бы сделаться Президентом, если бы не слепота, глухота и пол. Она была сообразительной, но не гениальной. Она была мечтательницей, творческой силой, первооткрывательницей. Именно она мечтала о свободе, но воздушные замки строить не собиралась. Ей надо было воплотить мечту в жизнь.

Стена была сделана из аккуратно пригнанных камней и имела высоту около пяти футов. Она совершенно не походила ни но что, виденное мной в Нью-Мексико, хотя и была построена из местного камня. Там просто не строят таких стен. Если нужно что-то огородить, пользуются колючей проволокой, хотя многие все еще не огораживают пастбища и клеймят скот. Стена почему-то казалась перенесенной сюда из Новой Англии.

Она выглядела достаточно массивной для того, чтобы я решил, что перелезать ее не стоит. Во время своих странствий я преодолел много проволочных изгородей, и пока что с неприятностями не сталкивался, хотя перепалки с владельцами ранчо и случались. По большей части они приказывали мне идти дальше, но мое появление, похоже, из себя их не выводило. На этот раз было иначе. Я решил обогнуть стену. По рельефу местности я не мог судить о ее длине, но время у меня было.