Сидней устало пожевал губами - очень не хотелось признаваться в ограниченности своего могущества:

- Видишь ли, Дан, вся твоя тирада не имеет смысла, потому что мы не умеем этого делать... Ну да,- совместить тело, а вернее - мозг донора с записью пси-структу-ры оригинала до сих пор не удалось. Почему? Спроси что-нибудь полегче. Вот почему мы не можем спасти пациента, у которого необратимо поражен мозг: переносим мозг донора, работа ювелирная, вживление полное, а как доходит до наложения памяти...

- Отмирание коры?

- Ну, с этим мы умеем бороться. Нет, чтобы тебе было понятнее квазилетаргия. Мозг донора никакими силами нельзя разбудить. Не желает он просыпаться. Не желает!

- Слушай, Сид,- Дан схватил своего друга за лацканы белого халата,слушай, эскулап-недотепа! Во мне взыграл прирожденный экспериментатор, а это верный признак, что решение где-то у нас под носом. Ты говоришь - отпуск? Я беру два месяца, и мы запираемся у тебя в лаборатории. Да не бойся, не буду я приставать к тебе, чтобы ты свел меня на брудершафт с моим донором. Пусть дрыхнет в морозилке, мои печенки-селезенки стережет. Займемся делом, и я клянусь тебе, Сидней Дж., мы эту проблемку расколем! Ну, решайся, увалень!

Сидней Дж. Уэда осторожно высвободил свой халат. Так и есть, лацканы словно корова изжевала. Навязался... экспериментатор.

- Ну, что ты на меня напрыгиваешь? - проговорил он как можно миролюбивее.На этой проблемке, как ты изволил выразиться, мировые светила - не нам чета! себе лбы порасшибали. И потом, завтра я уезжаю. Стажировка во Всемирном донорском центре. Это месяца два с половиной, не меньше. За это время ты как раз успеешь охладеть к этой проблеме.

Дан свесил голову на правое плечо, задумчиво оглядел Сиднея. Потом то же самое, но уже с позиции левого плеча. Как же мы дразнили его до четвертого класса? "Не напрыгивай на меня..." Ну конечно, Винни-Пух. А вот с четвертого по седьмой его именовали не иначе как Сидней Дж.