- Ты все время хочешь внушить мне, что доноры - небывшие, ненастоящие и никогда неспособные стать людьми объекты...

- Вот именно. Ни-ког-да.

- А ты намеренно не вспоминаешь об этих... объемных снимках пси-структур? Ведь это - единственное, чего не хватает донору, чтобы стать человеком. Вот сегодня у меня сняли такой отпечаток - разве не достаточно наложить его на моего донора...

- О, как кстати, что ты напомнил,- сходи и переснимись. Там брачок. Ни в коем случае не улетай, не переснявшись.

- Ладно, ладно, ты мне зубы не заговаривай! Мне уже внушали сегодня, что на каждом углу меня ждет глубочайшая амнезия - влезу ли я в переменное магнитное поле, или от информационной перегрузки, или методом Пирра, царя эпирского,- ночным горшком по голове... Так? И приволокут меня, бесчувственного, к тебе же в клинику, и достанут утрешний снимок, где вся моя память на одиннадцать часов пятнадцать минут сего белого дня, и наложат на мои бедные опустошенные извилины весь тщательно сбереженный запас моей информации... Так?

- Так. И даже с довеском в виде правил безопасности при работах на поверхности Марса, скажем,- такие вкладыши не противоречат врачебной этике. А действительно, не впечатать ли тебе их заодно, раз уж ты будешь в мнемокресле?

- Стоп, доктор Уэда. Все не так. Не отшучивайся. Ведь ты сейчас признал, что я, вот этот самый я - не нужен! Он перестал быть ценностью, точкой приложения врачебной этики! Ведь у вас есть тело - донор, и душа - запись памяти. Зачем вам ремонтировать меня, весьма поношенную биомашинку, с которой хлопот не оберешься, когда достаточно совместить то, что имеется в ваших кладовых,- и готов новенький Дан Арсиньегас? Дух тот же, тело здоровее врачебная этика должна быть "за", да еще и обеими руками. А может, вы уже так и делаете, а, эскулап Уэда? Может, настоящий Арсиньегас уже валяется где-то в холодильнике?