Франк Арсюл кладет свою сумку между сиденьями, оборачивается, чтобы взглянуть на стоящий на полу ящик для инструментов, потом смотрит на часы.

– Идем по графику, – успокаивает его Мюллер. – Ты взял все, что нужно?

– Ага, – следует лаконичный ответ. – У тебя прошло без проблем?

– Да. На стоянке еще был ночной сторож. Африканец. Он дремал и даже не взглянул на меня.

– О'кей. Поехали.

Мюллер молча кивает. У Сент-Уанских ворот он направляется по Западному шоссе. Семь часов сорок минут. В это время движение уже замедляется, но солнце так весело и радостно светит, что задержки никого не раздражают. Даже Арсюла. Он спокойно курит, устремив взгляд в пространство.

У ворот Дофин фургон покидает шоссе. На бульваре Ланн стоянкой служит тротуар перед шикарными особняками.

– Он здесь, – отмечает Арсюл, увидев невысокого толстяка в светлом плаще, сидящего на скамейке и читающего газету.

Это Матье Бьянкари, сорокалетний корсиканец. С тех далеких времен, как он приобрел профессию слесаря, он так усовершенствовал свои познания в ремесле, что ни один замок перед ним не устоит, в том числе самый сложный автомобильный.

Заметив фургон, Бьянкари складывает газету и пересекает бульвар, что совсем не просто, поскольку многочисленные автомобили мчатся по нему с огромной скоростью.

– Машина на месте? – спрашивает Арсюл.

– Как и предусмотрено. Я даже попробовал потихоньку замок и завел мотор ключом, который сам сделал. Вот он. У тебя не будет проблем.

– О'кей. Садись за руль. Сделаем круг. Мюллер пересаживается назад, уступая место новому водителю, фургон едет до площади Коломби и поворачивает обратно.

– Я тебе говорил, Франки, – пускается в объяснения Бьянкари. – Эту телегу я давно уже приметил. На ней ездит советник посольства Руанды. Он никогда не выезжает раньше десяти-одиннадцати часов. Он и не заметит, что у него одолжили машину.