– Я полагаюсь на тебя, – заверяет его Арсюл. Тем временем Мюллер снял длинный форменный халат разносчика и остался в сером костюме. Арсюл достает из сумки и протягивает ему мягкую маску, шоферскую фуражку и перчатки. Эта маска изображает африканца самого что ни на есть черного цвета. Большая фуражка закрывает розовый затылок эльзасца и доходит до воротника пиджака.

Арсюл наряжается в такую же маску, цвет которой, однако, отдает больше в кофейный. Шляпа с полями закрывает его невьющуюся, к сожалению, шевелюру. В ящике для инструментов оба берут по автоматическому пистолету калибра 7,65 и засовывают их за пояс.

– Первая остановка. Просьба освободить вагоны, – объявляет Бьянкари.

Арсюл выпрыгивает из машины, как парашютист из самолета. За ним следует Мюллер.

– До скорого, – бросает он корсиканцу, который плавно трогает машину с места.

До восьми часов тротуары бульвара Ланн практически пустынны. Утреннее оживление – удел кварталов попроще. Левее, на расстоянии пятидесяти метров, какой-то тип выгуливает двух собачек. С правой стороны трусцой удаляется мужчина в тренировочном костюме. «Ланчия дельта» с дипломатическим номером мирно стоит между «пежо-604» и «датсуном» – вызывающая картина японского проникновения на французский рынок. Сказанное Бьянкари подтверждается – Мюллер уверенно занимает место за рулем, поворачивает ключ.

Франк Арсюл, внимательный к мелочам, прикрепляет на лацкан своего голубого пиджака какой-то непонятный, но яркий африканский орден.

Когда он, как всякий уважающий себя дипломат, разворачивает «Фигаро», «ланчия» уже направляется к воротам Дофин, где уличные часы показывают ровно восемь.

Глава II

Для того, чтобы попасть от дома Лефевров на улице Берже в школу Сен-Блез на улице Монсо, достаточно пересечь бульвар Курсель и парк Монсо. Этот маршрут, занимающий семь-восемь минут, Флора и Фабиен проделывают на протяжении учебного года два раза в день, пять дней в неделю.