- Прости, мамочка.

- Что за навес?

- Зеленый.

- Парусиновый или алюминиевый?

Брайан, чей отец торговал отделочными материалами в фирме Дика Перри Обшивка и Двери в Южном Париже, прекрасно понимал о чем речь, но если бы этот навес был выполнен из тех материалов, которые назвала мать, он вряд ли вообще обратил бы на него внимание. Алюминию и парусине грош цена, половина населения Касл Рок вывешивает такие над своими окнами.

- Ни то, ни другое, - сказал он. - Это какая-то дорогая ткань. Полотно, думаю. И выступает наружу так, что тень оказывается прямо под ним. Круглый, вот такой. - Он показал руками аккуратно, чтобы не разлить молоко, обведя полукруг. - А на краю название написано. Потрясающе, честное слово.

- Ну, черт меня дери!

Именно этой фразой Кора чаще всего выражала самые крайние чувства, охватившие ее, возбуждение или возмущение. Брайан сделал предусмотрительный шаг назад на тот случай, если чувство возникло последнее.

- Как ты думаешь, мама, что это такое? Может быть, ресторан?

- Понятия не имею. - Она потянулась к телефону. Для этого надо было отодвинуть кошку Шипучку, газету с программой телевидения и банку с диетической колой. - Но что-нибудь вульгарное, - это наверняка.

- Мам, а что значит нужные вещи? Может быть это... - Не мешай мне, Брайан, видишь, мамочка занята. В хлебнице есть слоеные языки, возьми, если хочешь, но только один, а то аппетит испортишь.

Она уже набирала номер телефона Майры. И минуту спустя они с превеликим энтузиазмом обсуждали зеленый навес.

Брайан языка не хотел (он очень любил свою маму, но при виде ее вечно жующих челюстей частенько терял аппетит) он сел за кухонный стол, открыл учебник математики и принялся решать заданные на дом задачи. Он был очень способным и трудолюбивым мальчиком, а математика оказалась единственным предметом, по которому он сегодня не успел приготовить задание в школе.