— Извините, Холмс, но я не могу понять, почему произошел взрыв. Ведь у машины, наверное, не было никаких взрывчатых веществ.

— Конечно, но из того, что у нее было «под рукой», она быстро составила соответствующие смеси и тут же испытала их.

— Подумать только! — после минутного молчания восхищенно воскликнул я. — Лучшие сыщики Скотланд-Ярда бились над этим делом несколько месяцев, а вы, мистер Холмс, справились с ним за три дня!

Холмс выпустил густую струю дыма и улыбнулся. Доктор Уотсон, который на протяжении всего рассказа что-то записывал в небольшую книжечку, наконец, поставил точку и сказал:

— Думаю, это расследование Холмса стоит назвать «необыкновенным», — предложил он.

Мы еще немного поговорили, но было уже поздно, и беседу пришлось отложить до моего следующего приезда в Лондон.

Так закончилась история «необыкновенного расследования», начавшаяся на моих глазах.

Что касается меня, то утром, без всяких происшествий, я сел на самолет Аэрофлота и, уже через несколько часов, выкладывал на стол в своей московской квартире записные книжки.

1982 г.