И из-за землянок вынырнула грузовая машина и покатила по дороге вдоль телефонных столбов.
«Не в Жаксы-Тау ли?» — подумал Луговой.
Ему стало досадно, что он промешкал и опоздал к машине. Машина отошла от вагончика. И в ней сидят пассажиры, сошедшие с поезда.
Опираясь на кабину, лицом вперед стоит девушка. Встречный ветер треплет ее косынку. Наверное, в Жаксы-Тау...
Луговой взял за спину универсал, в руки чемодан и сверток с постелью — традиционный багаж полевика — и направился к вагончику.
Дежурный по станции выслушал его удивленно.
— Конечно, в Жаксы-Тау! Но где вы задержались?
Луговой сказал, что он впервые в степи и... Словом, ему нужно как-то добраться до базы экспедиции.
— Ну что же, — сочувственно проговорил дежурный. — Попробуем попросить Сисекенова. Сегодня он на верблюде, но, может быть, возьмет вас. Пойдемте.
Завернули за угол землянки и увидели старика казаха, запрягающего в телегу верблюда. Уговаривать его пришлось долго. Стоял на своем: не положено ему возить пассажиров! Да и взять некуда: в телеге мешки с почтой, посылки... Наконец, сдался. Сверкнул коричневыми белками в сторону Лугового и махнул рукой:
— Клади багаж, товарищ...
Скоро тронулись. Луговой сидел на ящике с универсалом и возвышался над телегой, как памятник. Даже самому смешно стало. Старик сидел впереди, подвернув под себя ноги. Он дергал вожжами, взмахивал кнутом, но верблюд вышагивал важно и грациозно, как генерал на параде.
Потеряв надежду, что верблюд побежит, Луговой спросил: