ПАСТОРАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Отгоняя собак от девушки, Петр Чабан сразу понял, что она из другой цивилизации. Однако осознал он это гораздо позднее. А тогда он только сказал себе: эта красотка не из нашего ансамбля!.. Потому что в ансамбле их клуба таких богатых костюмов не водилось. Да и такую красавицу во всей округе не сыщешь.

Артистка робко подошла к нему, и Петр пришел в умиление при виде ее необыкновенно маленьких яично-желтых царвулей

Девушка тоже смотрела на него во все глаза. Так они и стояли друг против друга, словно зачарованные, пока Петр Чабан не смутился, пристыженный своим видом: щетина трехдневной давности, на галошах засохшая грязь, куртка порвана на рукаве. Девушка улыбнулась ему и несколько гнусаво, будто у нее насморк, что-то сказала. Видимо, испугавшись, что он не понял, она показала себе под ноги:

— Блгария?

— Болгария, Болгария! — с готовностью подтвердил Петр, но тут чужеземка бросилась ему в объятия, потому что собаки зарычали на нее с несвойственной им яростью.

Возможно, их раздражали все эти пряжки, медальоны и серьги, вся эта сверкающая на ней золотая и серебряная мишура. А может, какое-то неземное благоухание, исходившее от нее?

— Цыц! — прикрикнул он на собак, прижав девушку к себе, но тут же отпустил, чтобы она не подумала, будто он пользуется своим служебным положением.

Однако, загнав сверкающую добычу бруки хозяину, собаки тут же угомонились и отошли, довольно помахивая хвостами.

— Страшу сен зверем оужасным, — произнесла она гнусаво и посмотрела на него снизу вверх, пощупала рукав его куртки, ощупала и мышцы под рукавом и снова прогнусавила: «Еда ты монж еси?»

Ему показалось, будто она спросила его, мужчина ли он, и эта нелепость настолько смутила его, что он весьма неуверенно ответил «да», хотя немало из пасущихся позади овечек могли бы тотчас это подтвердить.

— Ты еси монж красноляпен и прясилен, — сказала она и погладила его по щеке. — Ау, како бодль ест!