— Открой рот!

— Циана! — крикнул ей профессор, но она уже достала из кармана маленький флакончик и, пока до Кирилла дошло, для чего нужно было открыть рот, прыснула ему в рот и в лицо прохладно-ароматной, вероятно, дезинфицирующей жидкостью.

Потом она подарила ему долгий поцелуй и снова прыснула из флакончика ему на губы.

— Теперь иди за ним!

Профессор засмеялся добродушно-иронически.

— Все по правилам, но это не компенсирует других ошибок.

А там, у реки, Циана забыла о своем флакончике — вспомнил Кирилл Монев, и от этого она стала ему еще милее. Он хотел было вернуть ей поцелуй, как это делается в его время, но девушка выскользнула из его рук и, снова всхлипывая и шмыгая носом, пошла к проклятой машине. Из люка на нее ревниво смотрел другой инженер.

Кирилл соблаговолил, наконец, пойти за профессором по той простой причине, что иного выбора не было. Здесь он никому не был нужен.

— Почему вы не хотите со мной разговаривать, если все равно будете стирать мою память?

— Потому что моя не будет корригироваться.

— Неужели я вам совсем не интересен? — горестно недоумевал человек из двадцатого века.

— Мы располагаем достаточной информацией о вашем времени.

— Прошу вас, не будьте несправедливы к девушке. Во всем виноват я, потому что…

— Ну вот, вы продолжаете вмешиваться в нашу эпоху, — засмеялся профессор и пригласил его войти в роскошную кабину институтского метро, чтобы отвезти его в специализированную психологическую лабораторию…

3

Кирилл Монев проснулся на берегу реки, в своем любимом месте над омутом. Ему казалось, что он дремал под вербой минут десять, не больше. Не найдя ни удочек, ни рюкзака, он яростно обругал на чем свет стоит проклятых воришек. Да и как тут было не ругаться: годами собирал он рыбацкое снаряжение, покупая все самое лучшее, а ведь на зарплату инженера не разгуляешься, не скоро обзаведешься новыми.