— Но ведь я неверующий, зачем мне креститься? Я тебе обещал, и все тут.

Она посмотрела на него озадаченно.

— Еретик?

— Нет, комсомолец.

Ему показалось, что она не поняла, потому что смущенно начала ощупывать пряжки на одежде.

— Послушай, Петя, я действительно болгарка. Только из того мира, который лежит далеко-далеко в будущем. Я из двадцать четвертого века. Сюда прибыла на одной специальной машине. Ты знаешь, что такое машина?

— А чего тут знать! — почувствовал себя уязвленным Петр.

— Никто не должен видеть эту машину, понимаешь? Потому что ее объявят изобретением дьявола. Нужно ее спрятать, причем немедленно!

Вскочив, она повела его через кусты в глубь леса. Ветки пытались задрать ей подол сарафана, тяжелый от золотого шитья. Только один раз соблазнительно мелькнул пестрый чулок и маняще улыбнулась ему белая складочка тела под коленом. Только бы не что-нибудь антигосударственное, молил про себя бога Петр, поспешая за девушкой. А вообще-то с красавицей явно можно найти общий язык, особенно если оказать ей услугу…

Они вышли на поляну. Петр хорошо знал это место. В центре поляны и в самом деле торчала какая-то странная машина. Блестящая, как скороварка, в которой дома варили фасолевую похлебку. Да и по форме она походила на скороварку или скорее на громадный кофейник.

— Что это?

— Машина для путешествий во времени. На ней я прилетела и только на ней могу вернуться.

Петр начал соображать, где бы ее спрятать. В загон для овец не спрячешь, туда заглядывают все, кому не лень — жены чабанов, бригадиры, начальство… Закопать — слишком много работы.

— О чем ты думаешь? — подтолкнула она его, будто сомневаясь в его способности мыслить.

— Сейчас закидаю ее сеном, а там посмотрим. А не найдется ли у тебя какой-нибудь другой одежды, а то…

Она где-то что-то нажала, и в металлической стене открылось круглое отверстие — ни дверь, ни окно. Потом подпрыгнула, подтянулась, сунула голову в отверстие и через некоторое время вытащила что-то вроде задрипанного сарафана. Петр возмутился: