У доктора все еще остались враги на этом белом свете. И как оказалось враги есть и у Брижит. Странные пророческие стихи, неожиданные откровения героев и новые сюрпризы Пограничья. Со всем этим придется столкнуться молодому отцу Вальдемару Октео ван Чеху и дипломнице Брижит Краус дер Сольц.

Рассказы, записанные мною за самим доктором, как-то разоткровенничавшимся со мной, планировались быть последними, о чем я хотела поведать миру. Честно говоря, про доктора гораздо лучше было бы сочинять анекдоты… и сочинять ли? Просто записывать за ним! И только те обстоятельства, что со мной и доктором случаются - все, что угодно, кроме спокойной жизни - заставляют снова взяться за повествование.

Пересидев весь "мертвый сезон" на море, мы вчетвером дружно взвыли. Мне стало скучно за месяц до отъезда, я начала ныть первой, следом за мной стал вторить доктор. Он потирал руки и говорил, что море - это прекрасно, но когда его слишком много и оно холодное - это не интересно.

Дольше нас держались Британия и Виктор. Он-то и сдался последним. Бри присоединилась к нашей ноющей в баре компании недели через полторы. Бедняжка соскучилась по старшим детям, ей не терпелось рассказать всему своему "клану" прекрасную новость о прибавлении. Виктор ходил на море (от которого нас всех дружно тошнило) один. Сначала ненадолго: мы все никак не могли расстаться дольше, чем на пять минут. Потом под присмотром ван Чеха, которому было откровенно нечем заняться, взаимные патологические путы были ослаблены. Доктор исподволь проводил с нами терапию, притом настолько искусно, что я не сразу заметила это.

- А что это вы, по психотерапии соскучились? - осторожно спросила я как-то вечером.

- Это ты о чем, дитя мое? - доктор хитро на меня взглянул и отпил чаю.