— Нет, — подросток энергично затряс головой. — Нет, он не виноват. Ведь это мы с дядей вышли на дорогу…

— Машина пробила ограждение и рухнула со скалы. Водитель погиб уже на пляже. Он был не намного старше тебя, Конрад.

Юноша вспомнил побелевшее от страха лицо за стеклом.

— Но завтра ты увидишь, что он еще сослужит тебе хорошую службу.

Часа в три появился дядя Теодор. Он ехал в инвалидной коляске, а за ним шли его жена и Сэди. Еще пересекая палату, он помахал рукой Конраду. Казалось, что он постарел на десять лет.

Слушая дядю, Конрад понял, что эти два пожилых человека — его единственные друзья. В детстве у него было несколько друзей, но после смерти родителей вокруг мальчика выросла стена отчужденности. Дядя Теодор и его жена вытащили мальчика из грязи уличной жизни, и Конрад всей душой был благодарен им за это.

По сравнению с ними доктор Найт выглядел в представлении бального слишком самоуверенным, эгоистичным и брюзгливым.

Когда доктор ушел, подросток заговорил с дядей:

— Доктор Найт сказал, что может что-то сделать для моих ног…

— Я уверен, что он может. — Дядя Теодор ободряюще улыбнулся, но его глаза были грустными. — Эти ученые — очень умные люди. Они обязательно помогут тебе.

— А что с твоей рукой, дядюшка? — Конрад указал на повязку.

— С рукой? Потеря пальца не помешает мне курить трубку. — И, прежде чем Конрад успел вмешаться, он продолжил: — С твоей ногой совсем другое дело. — Дядя Теодор встал. — Отдыхай, Конрад. Ты еще побегаешь…

Через два дня, в девять часов, в комнату вошел доктор Найт. Он начал разговор, даже не поздоровавшись:

— Ну что ж, Конрад. Прошел уже месяц со дня аварии. По-моему, пришло время вернуть тебе ногу…

— Ногу?! — удивленно воскликнул подросток. — Что вы имеете в виду?!

— Я говорю в прямом смысле. А в школе вам ничего не говорили о регенерационной хирургии?