Здесь студенты обычно брали тот самый "Рояль". Но на этот раз заспанная продавщица удивленно выдала только бутылку сливок. Ну и, конечно, сигарет.

Дверь здания была на удивление закрыта. "Рефлексы!" - подивился Леха. - "А кеды забыл!" А котенок за пазухой уютно заворочался и стал мурлыкать еще больше. Это Леху успокоило. Он открыл дверь, зашел в комнатку и... обомлел: "Ешкин кот!" Огромный сук старого тополя, сбитый ураганом, разбил окно и, разорвав непрочную ткань раскладушки, воткнулся в пол на несколько сантиметров. Как раз в том месте, где у Лехи должна была быть голова.

"Вот ведь японская кочерыжка!". - Теперь он закурил прямо в кабинете. И руки его дрожали, так что сломал он несколько спичек.

Но тут замяучил котенок.

- Действительно, брат. - погладил его Лешка. - Я сегодня второй раз родился. Так что бахнем, обязательно бахнем. Только вот вина у меня нет. Сливки будешь? Пошли на кухню.

Котенок, естественно, согласился. И стал лакать с таким хлюпом, что слышно было, наверное, на втором этаже. Брюхо его надулось как барабан. По неистребимой кошачьей привычке котенок сразу после еды стал умываться и мурлыкать одновременно. По малости лет это у него получалось плохо, но котейка старался.

А Леха закимарил, опершись на стенку. И, потому, не увидел, как котенок вздрогнул, вздыбил загривочек и уставился в окно, когда там мелькнула чья-то тень. Но потом успокоился и снова стал вылизываться.

Наверное, это был голубь. Или ворона.

А когда котенок тоже малость подремал, то потом сладко потянулся и ушел в ту самую маленькую комнатку, где с огромным трудом вскарабкался по стволу сука и ушел по своим делам. Больше его Леха никогда не видел.