Через пару часов тяжелого утреннего сна сторож позвонил заведующей. Та приехала быстро, поохала, поахала, покачала головой. Леха сказал ей, что сидел на кухне, пил чай и читал, когда все случилось. Не будешь же себе на голову правду рассказывать. Еще психиатров вызовет... Потом они вдвоем обошли здание. Оказалось, что с крыши сорвало несколько листов шифера, один из которых как раз и сбил тот самый злосчастный сук, а второй угрожающе качался в поломанных ветках тополя. И еще затопило подвал. Потом бросилась в свой кабинет искать каких-то срочных ремонтников, на кого-то крепко ругалась, едва ли ногами не топала. Потом, видя Лехино состояние, смилостивилась и отпустила его до вечера домой. И только напоследок спросила:

- А ты чего весь в грязи-то?

Леха врать не хотел, а потому просто пожал плечами. Заведующая сочувственно покивала, сказала что-то про аффект, и добавила: "Ну, иди, иди"

Сонная вахтерша, вечно вязавшая носки бесчисленным внучатам, на вахте пропустила его без лишних вопросов, только в спину буркнула свое собственное объяснение: "Опять ужрался, а ведь третий курс, как не стыдно".

И хорошо, что соседи разъехались. Можно было спокойно помыться, переодеться и, наконец, собраться с мыслями.

Лешка забрался в душ и теплая вода омыла нирваной замерзшее и уставшее тело. Он стоял и представлял, как она смывает с него негативную энергию кошмарной ночи и становилось легче. Несколько минут он блаженствовал, растирая по коже нежные струйки. Когда же он выключил воду и стал растираться крошечным вафельным полотенцем, выдававшимся в общаге каждому студенту, услышал, как звякнул об пол его ключ, вставленный в замочную скважину и хлопнула входная дверь. Душевая располагалась в блоке на две комнаты, но соседей сегодня не должно было быть. Все пятеро, кроме Лехи, разъехались по домам. К тому же, Лешка помнил, как закрыл на ключ блоковую дверь.