Но утром кто-то кого-то победил, и самое ужасное, что все были наши. И на первой же паре, преподаватель государственного и гражданского права психанула и сорвалась на студентах. Потому что не знала, какое-такое государственное право читать в стране, где государства нет, а гарант конституции, не взирая на лица и людей, эту самую конституцию вертит как гулящую девку. И нет у тебя никаких прав, только обязанности перед Родиной-мачехой.
Тогда они целую неделю ждали пятнистых мужиков из военкомата, звонили родным, отрывались с девчонками. И, конечно, пили. Но теперь уже прямо на лекциях, разводя дешевую водку с дорогой пепси-колой. И потребляя сей богемный напиток на задних партах никого не стеснялись. Чего там...
Но война не случилась... По крайней мере официально не случилась. А неофициально она уже шла - начинали медленно тлеть очаги Северного Кавказа, продолжали полыхать Приднестровье, Карабах, Душанбе, Абхазия. Дымное пламя Афгана никак не хотело успокоиться. И серые вереницы беженцев-славян тянулись в негостеприимную как никогда Россию.
И самое странное, что после революционного переворота ничего не переменилось - те же свиноподобные физиономии бубнили невнятные заклинания над истерзанной страной, те же скоморохи глумились в бессмысленных плясках и песнях, те же ведущие с извиняющимися улыбками читали коммерческие объявления в перерывах между гнусными фильмами.
А студенты радовались. Радовались каким-то убогим, нелепым мелочам. Вот можно покупать доллары. Но зачем эти зеленые бумажки, если рубли куда-то исчезли со сберегательных книжек?
Вот отменено "феодальное" обязательное распределение в сельские районы, и они могут устраиваться сами на работу. Но, как они будут кусать локти, когда окажутся никому не нужны в этой жизни, когда никто и никуда их не возьмет, когда многие из них окажутся вдруг безработными.
Вот без талонов можно покупать водку, но та стала такой отравой, что в пору было посылать ее врагам как оружие массового уничтожения. Только врагов у страны уже не было. Все они, от американцев до китайцев, делали вид, что очень рады нашим дурным реформам и массовым смертям от голода, холода и безденежья.