— Поворачивай, — бросила она, поравнявшись с братом.

— Куда? — сгорая от любопытства, Нолейен развернул коня. — Что случилось?

— Что-то! — выкрикнула сестрёнка. Только тогда эльф заметил слёзы в её глазах и понял, что девочка на грани истерики.

— Остановись! Стой, твоя Мышка не выдержит галопа, — посерьёзнел брат. — Объясни толком и поедем вдвоем на Эоле.

— С мамой что-то плохое. Что-то очень плохое! У меня такое чувство…

— Чувство, — задумчиво повторил парень. Предчувствия Тэсс сбывались уже несколько раз, а что если…

— Давай ко мне, — он мотнул головой. — Хорошо, если ты ошиблась, но лучше самим в этом убедиться.

Нолейен, пригнувшись к гриве Эола, прижимал к себе сестру — он чувствовал, как хрупкое тельце девочки бьёт дрожь, словно птицу, попавшую в силки.

Через границу с Пиррой они пролетели вихрем, бросив стражам: "Дело!" Пограничники не стали их останавливать — воины Грифона были прекрасно знакомы с Нолейеном.

Пирра. Озеро Тоянель. Эол уже начал уставать, когда Тэсс обмерла в руках брата, обессилено закрыла глаза, прошептала:

— Туда… налево, за рощу.

У самой рощи добрый конь испуганно всхрапнул и попятился. Нолейен, выпустив поводья, вместе с сестрёнкой упал на землю.

— Мама…

Поляна была вытоптана и загажена, так умеют только… только тролли. Пришли, оставили за собой злой след и ушли. Впрочем, некоторые из них остались здесь на вечно, рассеченные мечом Атариса. Сам молодой эльф лежал у дерева, его лицо и тело изуродованы оружием троллей. Их было слишком много для одного юноши.

И… две женщины, которых он пытался защитить. Илена и Лиэль, не утративших и в смерти свое красоты.

У Нолейена подкосились ноги, всё пошло кругом — куда-то…

Сзади послышался короткий всхлип. Эльф развернулся — забыл о сестре. Она невидящим взором уставилась на поляну, изо всех сил прижавшись к стволу дерева. Вся побледневшая, напряжённая, как струна, готовая вот-вот лопнуть.