— Нам надо… надо ехать на Границу, рассказать…

Он вообще не знал, что делать — сумбурные мысли толкались в голове, и казалось, что всё это — кошмарный сон.

— Езжай, — прошелестел сестрёнкин голос.

— Едем.

— Я останусь здесь.

Маленьким шажками Тэсс прошла к телу матери и села-упала рядом. Бережно и ласково, как при жизни, погладила её холодную ладонь.

— Мы поедем вместе.

— Нет.

— Вдруг тролли вернутся, Тэсс?

— Не вернутся.

Дети, словно растеряв всю жизнь и чувства, обменивались репликами равнодушно, не двигаясь с места. За деревьями послышался топот копыт. Нолейен нехотя обернулся — на поляну вылетел взмыленный жеребец и, хрипя, привалился к дереву. С него соскочил отец с перекошенным лицом.

— Не успел… — сорвалось с губ, судорожно искаженных.

Среди ночи Архимаг, сидевший в библиотеке Неэто, ощутил смутное беспокойство, которое всё нарастало. Хотя здравый смысл твердил, что опасаться ничего, с самого утра Тарим бросил все дела и кинулся домой. Отсутствие детей стало последней каплей, и эльф поспешил, не разбирая дороги, туда, куда его вела тревога.

Но этого он не ожидал увидеть.

— Нолейен, возьми сестру и езжай в Эрессеа как можно быстрей. Скажи стражам, чтобы прислали отряд, который может справиться с полусотней троллей.

— Я останусь здесь, — сказала Тэсс, едва повернув голову.

— Тэсс, я прошу тебя, — голос Тарима сорвался.

Нолейен подхватил девочку, которая больше не сопротивлялась, и поскакал обратно. На Границе он остановился, безжизненным голосом передал стражам указание отца. Больше ничего не стал объяснять.

Он и сам бы к ним присоединился, но, глядя на сестрёнку, которая, как заводная игрушка, шла к дому, он понял, что нужнее здесь.

До ночи они просто сидели на ковре у камина и молчали. Говорить было не о чем — и слез почему-то не было. И всё было так неправильно — казалось, наступит утро, и их, как обычно, разбудит ласковый мамин голос…