Салдрин внимательно смотрел на лица детей — так, этот явно ничего не учил. А у этого такой вид, будто он впервые слышит об отваре… Но большинство уверенно разжигает огонь под котлами — в том числе и Тэсс с Астольдой. Эльф едва заметно улыбнулся, наблюдая за шушукающимися подружками: он вспомнил те черные времена, когда в школе учился её старший брат. Нолейен был начисто лишен способностей к тонкой науке Зельеварения! После череды взрывов отчаявшийся учитель стал принимать у мальчишки все зачеты устно, в виде теории. Теперь же Салдрин просто отдыхал душой. Впрочем, только он один во всей Ирисной школе. Маленькая эльфийка почти соблюдала дисциплину на переменах, редко участвовала в общих проказах, зато слишком любила экспериме6нтировать на уроках. Результаты были более разрушительные, чем все хулиганства команды Нолейена-заводилы.
"И в кого они такие пошли? Отец — Архимаг, сама сдержанность. Мать — Лиэль, вышивальщица, даже среди мягких характером эльфиек отличалась кротостью…" Тэсс же, подававшая отличные надежды стать магом, словно задалась целью превратить школу в обитель хаоса: чего стоит одна лишь её проверка легенды о том, что грифоны испытывают временное умопомрачение от настоя луноцвета и ромашки! Нализавшись до неприличия, животные разнесли в щепки свой загон, а потом два дня страдали от головной боли. Среди учителей большую популярность приобрели амулеты, защищающие от внешних магических воздействий — у Салдрина тоже такой болтался на шее, но, слава богам, бесполезно.
Тэсс достала "Любовь и смерть в одном флаконе" и, раскрыв на нужной странице, положила на высокий столик для ингредиентов, спрятав её от зоркого взгляда учителя за стройным рядом бутылочек и флакончиков.
Книгу Тэсс нашла в библиотеке Неэто, где даже сами библиотекари не знали точно, какие сокровища могут скрываться на полках. Это замечательное старинное пособие по зельям и ядам было написано, правда, на языке Марисса.
— Как хорошо, что я знаю марисский, — шепнула Тэсс подруге, и Астольда сразу же вспомнила молодого марисского мага, который почти полгода прожил в Эрессеа. Он, очарованный своей маленькой остроухой подружкой, обучал её двум языкам: марисскому и языку страны Мескетей, откуда он был родом.