Тот, кто вошел, не обрадовался встрече с первой живой душой. Наоборот, он понял, что вовлечен в жестокую игру. Приглядевшись повнимательнее к календарям, он увидел нелепые числа, обозначавшие года. И, конечно, не стоило задумываться над летоисчислением.

Увидев вновь прибывшего, лодочник выбросил косточку и вытер руки о засаленную футболку с изображением ребенка, стоящего в манеже, и надписью «Одной ногой в могиле». Затем спросил:

– Готов, приятель?

– К чему? – Он не только улавливал, но и передавал «образы» звуков. Это была речь бесплотных, это были выхолощенные «голоса» обитателей мертвого моря.

– А, понятно. Хочешь все знать наперед, да? Извини, на этот раз ничего не выйдет. Или поплыли, или проваливай.

– Что там, на другом берегу?

Лодочник ухмыльнулся:

– Дурацкий вопрос, дружище, тебе не кажется? Откуда мне знать!

Или ты думаешь, что кто-нибудь возвращается только для того, чтобы потрепаться со мной?

– Но хоть что-нибудь ты видел?

– Ни черта я не видел. Если хочешь услышать мое мнение, то там и нет ни черта.

– Совсем?

– Совсем.

– А ты здесь зачем?

– Чтобы придурки вроде тебя надоедали мне своими вопросами.

– Тогда последний вопрос: зачем они переправлялись?

– Чтобы превратиться в ничто. Чтобы перестать быть. Но, сдается мне, это удовольствие доступно далеко не всем. Только не говори, что тебе нечего терять, иначе ты не торчал бы тут, как Буриданов осел. И учти: возврата не будет. Я перевожу только в одну сторону.

– Теперь мне некуда спешить.

– Это верно. Но ты придешь сюда раньше, чем думаешь.

– Что-то мне расхотелось переправляться.

Лодочник смотрел на него чуть ли не с жалостью.

– Куда ты денешься? Погуляешь еще немного – и созреешь. Ты не первый и не последний.

Неприкаянному захотелось убить мерзавца. Но это было абсолютно нереализуемое побуждение. Он мог лишь душить пустоту терявшими форму размытыми пальцами.