Лэмб предусмотрел, что фальшивомонетчики могут каким-нибудь неожиданным способом изменить тактику, и наделил своих питомцев способностью к самообучению. Если каждый Л-вирус сам по себе был абсолютно неразумным созданием, то их многомиллионный коллектив представлял из себя Разум. Он учился, поглощал информацию, оценивал ее, делал выводы.

К сожалению, выводы учеников не всегда доставляют радость учителям.

Одной из первых жертв Л-вирусов стала реклама. Действительно, если очень хочешь продать товар, то как его не перехвалить? Кто-то приврет чуть-чуть, а кто-то напишет абсолютную ложь... И Л-вирусы, ознакомившись с положением дел, принялись за работу. Газеты и журналы, с дырками на месте рекламных объявлений, потрясли людей. Новоявленные цензоры были вездесущи и не щадили никого. В первые дни многие заподозрили происки конкурентов, но когда стало ясно, что на вопрос "кому выгодно?" нет ответа, недоумению не было границ.

Л-вирусы обнаружили очень скоро, но их генетический код не поддавался расшифровке. К тому же, они были везде. Что заставляло их уничтожать именно рекламные объявления? Ответ знал только Грегори Лэмб, Он не расстроился из-за действий своих правдолюбивых подопечных. Скорее, даже обрадовался. "Пусть торгаши поменьше врут и продают хорошие вещи", - говорил Лэмб своим немногочисленным знакомым.

Благодеяние для человечества оказалось намного более масштабным.

Реклама держалась не более двух недель. Следующей ареной битвы за истину стала политика. Действительно, много ли правды в предвыборных обещаниях и у правящей, и у оппозиционной партии? Избирательная кампания, благодаря стараниям вирусов, оказалась под угрозой срыва. Кандидаты остались без плакатов и, что намного важнее, без шпаргалок. Они даже не могли набросать проект речи для заучивания наизусть. Меньше чем за минуту микроскопические присяжные выносили вердикт: "Виновен во лжи".