Катя улыбнулась. Она представила себе, как начнут обсуждать ее поведение соседки, если она еще и босая начнет по снегу бегать... да еще рядом со странным человеком... А может, черт с ними?

И в эту минуту хлопнула наружная дверь, и в дом вбежала мать Кати.

- Мама?

Запыхавшаяся женщина молчала. Учитель встал и поклонился.

- Не хотите чаю?

Мать криво улыбнулась:

- Извините... у нас дела... Катенька, видно, забыла... - и она кивнула дочери, показывая на выход.

У Кати потемнело в голове, и она потеряла сознание.

Она очнулась дома, на топчане. Рядом сидел местный врач, старичок по кличке Градусник. При любой болезни он прежде всего совал больному градусник. Он был весь седой, как из алюминия. Он держал Катю за руку и, опустив белесые ресницы, шепотом считал пульс. Мать стояла рядом. В дверях курил Витя. Отца еще не было.

- У нее был легкий шок... - сказал старичок. - Чего-то испугалась?

Вы не в курсе?

- В курсе, в курсе, - заскрипел в дверях Витя. - Я ему, падле, покажу... я его подпалю, падлу...

- Нет, - застонала Катя. - Он ни при чем. Он хороший. Это мама...

так не во время...

- Вот-вот, - сказала мать. - Я уже не во-время вхожу... а они там чай пьют... полураздетый мужчина и моя единственная дочь!

И Катя снова потеряла сознание...

Она слышала сквозь сон, как торопливо переговариваются мать и доктор... почувствовала, как ей в руку входит игла... А может быть, это было уже позже, через час, два, три?

- Да, да...- бормотал старичок. - Говорите, до восьмого класса играла с куклами? И до сих пор сказками увлекается? Да, да...

Уединяется... и в то же время доверчива, как дитя... да, да... и очень ранима... ранима...

Когда Катя очнулась, мать шила на машинке, стараясь тихо, менее шумно крутить колесо.