- Привет, амиго, - сказал Руди. - Сегодня ты что-то невесел.

Муленберг устало сел за стойку.

- Дай-ка мне уна сухая текила, а вишенку можешь оставить себе, - попросил он на ужасной смеси испанского с английским и добавил:

- А чего веселиться... - Но вдруг замер, выпучив глаза, и прошептал:

- Руди, поди-ка сюда.

Бармен отложил, недорезав, лимон и подошел к Муленбергу.

- Не стану указывать пальцем, но кто она такая?

Руди взглянул на незнакомку и восторженно сказал:

"Ке чучин".

Муленберг вспомнил, что "чучин" точно на английский не переводится, а означает приблизительно "куколка". Он покачал головой и поднял ладонь. - Нет, так не пойдет. Куда ты лезешь со своим испанским? Скажи по-человечески.

Тогда Руди лишь пожал плечами.

- Пришла одна?

- Си.

Муленберг подпер подбородок ладонью.

- Неси выпивку. Тут надо подумать. Руди ушел, втянув смуглые щеки, загадочно улыбаясь.

Муленберг посмотрел на сидевшую в зале девушку. Она перевела взгляд на бармена и тихо спросила:

- Руди, ты готовишь сухую текилу?

- Си, сеньорита.

- Сделай порцию и для меня.

Руди весь так и вспыхнул. Он не повернул голову к Муленбергу, лишь скосил на него темные глаза, и тот понял, что бармен сильно заинтригован. Муленберг покраснел и ощутил себя полным идиотом. Ему вдруг померещилось, что уши у него стоят торчком как у собаки, а бархатный голос незнакомки угнездился в мыслях словно теплый пушистый зверек.

Муленберг встал с табурета, пошарил в карманах в поисках мелочи и пошел к музыкальному автомату. Но незнакомка опередила его - опустила монетку и выбрала изысканно-красивую мелодию - мексиканскую версию номера "Приходи ко мне домой".

- Ее-то я и хотел заказать! - воскликнул Муленберг. И, взглянув на музыкальный автомат, спросил: