Сначала грунтовка вела через лес, но потом он закончился, открыв прибрежные просторы. Поля и пастбища тянулись вдоль самого моря, которое не пропадало из виду на протяжении почти всего пути. Сёстры гнали велосипеды мимо хуторов с белёными домиками из известняка, мимо лугов, где паслись лошади, коровы и овцы. В конце дороги у последнего хутора, перед тем как свернуть к морю, девочки поравнялись с просторным пастбищем. В это время года здесь сутки напролёт паслись лошади: три готландских пони и один пони фьордовой норвежской породы — и тут же местные овцы с длинной шерстью. Нарядней всего смотрелись бараны с лихо закрученными рогами, словно по кренделю у каждого уха. Животные принадлежали хозяину хутора. Его дочка, немного постарше девочек, иногда брала сестёр с собой прокатиться на пони, когда Агнес и Софи приезжали в Петесвикен погостить у бабушки с дедушкой. Родители сестёр работали в Висбю, и девочки проводили большую часть летних каникул здесь, в юго-западной части острова.

— Постой, давай поздороваемся с лошадками, — предложила Агнес и, подъехав к изгороди, слезла с велосипеда.

Она начала свистеть и прищёлкивать языком, это сразу сработало: все животные тут же подняли голову и затрусили в сторону девочек.

Самый крупный баран вдруг подал голос, вслед за ним заблеял другой, и вскоре к хору присоединились остальные. Спустя пару минут все обитатели загона толпились у калитки, рассчитывая на угощение. Девочки гладили тех, до кого могли дотянуться, не решаясь зайти внутрь изгороди.

— А где же Понтус?

Агнес окинула взглядом луг. В загоне паслись только три пони, а их любимого, чёрно-белого мерина, видно не было.

— Он, наверное, вон там, у деревьев. — Софи указала на узкую полоску леса, которая тёмно-зелёной лентой пересекала луг.

Сёстры стали звать любимца, но тот так и не появился.

— Ладно, поедем лучше купаться, — предложила Софи.