- Дамы и господа! Имею честь сообщить вам... Профессор Донкит!

- ...что мое личное мнение о...

- Дурак!

- Прошу внимания!

- Дурак!

- Атланты! Оставьте оружие, ибо гибель ждет вас, и ваших детей, и ваши...

- Профессор Донкит!

- Первый министр Моржуэс соблазнил царскую дочь Элиту, и великий Посейдон обрушил на его голову...

- Платон - дурак!

- Прошу внимания!

- Платон-дурак!

- Дурак...

- Дурак...

Профессор Донкит выключил магнитофон. Да, что ни говори, попугай птица неразумная. Общение с вечно недовольным стариком Тамосом не пошло Мафусаилу на пользу.

Tete-a-tete двух попугаев неизменно кончался подобной перебранкой, которую исправно фиксировал включенный магнитофон. Толку от Мафусаила с каждым днем становилось все меньше. Демонстрировать его публике стало уже невозможно.

А в одно прекрасное утро профессор Донкит ебнаружил, что клетка Мафусаила пуста. От попугая осталось лишь красивое перо, переливающееся изумрудными волнами. Исчезновение Мафусаила недолго беспокоило профессора. В конце-то концов, дело свое попугай сделал и исчез с горизонта как раз тогда, когда перестал быть нужен.

"Всегда важно уйти вовремя", - подумал профессор, со злорадством вспоминая бурные споры с доном Карранса, с бедным доном Карранса, который так и не успел уйти вовремя.

Воздух постепенно накалялся. В лавке было темно и пахло спиртом. Кривой Фаустино обвел толстым обложенным языком сухие губы и спросил: Вернулся?

- Мафусаил? Конечно! - Рамирес с нежностью посмотрел на клетку, покрытую шелковым платком. - Открывает любые замки!

Перед торговцем возвышались шесть томов in folio монографии некоего профессора Донкита "Несколько поправок к Платону".

- Вот и старайся, - с горечью произнес он, - этот осел так и не понял, что ты хотел сказать своей блестящей теорией об Атлантиде. Несколько поправок! О пресвятая дева!