Тонко пшикнул выходящий из манжеты воздух. – Чуть выше нормы, но ничего серьезного. Тоны сердца нормальные, да и вообще я никаких отклонений не вижу. Полагаю, нынешний приступ действительно случился из-за серьезного переутомления. А так – хорошее у вас здоровье, Олег Захарович, но все же, в очередной раз напомню, регулярно спортом заниматься бы не помешало. От эпизодических вылазок в спортзал толку немного. Лишний вес потихоньку накапливается, на сердце давит…

– Сам знаю! – поморщился Олег. – Где бы еще на то лишний час в сутки выкроить, не подскажете ненароком, Вадим Фрицевич? Чтобы тихо, мирно, ненапряжно трусцой по дорожке…

– Сочувствую, Олег Захарович. Да только вы, знаете ли, не первый, кто мне это рассказывает. Лет через десять, когда начнете таблетки от давления горстями глотать, вас отнюдь не утешит, что сегодня у вас просто времени не было. Я выпишу таблетки, принимать по штуке перед едой дважды в день. Это просто общеукрепляющее, на всякий случай.

– Спасибо, Вадим Фрицевич. На этом все, я полагаю?

– Да, я закончил.

– Хорошо, – Народный Председатель встал из кресла, в котором полулежал последние полчаса, и потянулся, хрустнув суставами. – Только у меня одна просьба – никому о том, что я сегодня… э-э-э, в общем, не рассказывать. А то еще слухи пойдут.

Паша, проинструктируй эту… ну, секретаршу. И охрану тоже. И скажи, чтобы ни в коем случае сегодняшние встречи не отменяли. Блин! Как со Смитсоном встречаться не хочется, а!

– Полежать бы вам сегодня… – с сомнением проговорил врач.

– Не до того, – отмахнулся Кислицын. – Вы свободны, но на всякий случай не покидайте здание. Вдруг приступ повторится?

– Я и не намеревался, – кивнул тот, споро собирая в портфель блестящие медицинские принадлежности. – У меня, как вы догадываетесь, сегодня дежурство, так что я на месте. Всего хорошего.

– До свидания, – машинально кивнул Олег, опускаясь в рабочее кресло. Когда за доктором закрылась дверь, он озадаченно взглянул на Павла: – Дежурство?