Сосредоточенно что-то обдумывая, Лейф соединился с Шэлломом:

- Мы выходим наружу. До нашего возвращения записывайте все доклады Огилви. Если он сообщит о любых быстрых перемещениях, подайте нам короткий сигнал сиреной.

Затем он позвонил Нолану, Хоффнэглу и Ромеро, трем специалистам по контакту:

- Готовьте ваши таблицы.

- По инструкции, - напомнил о себе Пэскью, - до тех пор, пока контакт не состоялся и не доказано, что чужаки настроены дружественно или, по крайней мере, невраждебно, командир должен осуществлять полный контроль за своим кораблем.

- К черту инструкции, сейчас не тот случай, - резко оборвал его Лейф. - Меня интересует поезд. По-моему, уже пора хоть в чем-то определиться. Решайте сами, идете вы или нет.

- Четырнадцать поселков вдалеке, - вмешался откуда-то со своей высоты Огилви. - И все в них так торопятся, что можно умереть со скуки, глядя на них. Держу курс на город на горизонте.

С кипами цветных таблиц в руках явились специалисты по контакту. Они были без оружия - им единственным запрещалось его ношение. Этот запрет основывался на теории, по которой явная беспомощность порождает доверие. В большинстве случаев она находила оправдание, и контактеры оставались живы. Время от времени она не срабатывала, и жертвы получали всего лишь достойное погребение.

- А нам как? - посмотрев на вновь прибывших, спросил Уолтерсон. Возьмем оружие?

- Рискнем выйти без него, - решился Лейф. - Раса, достаточно разумная, чтобы разъезжать на поездах, должна четко представлять, что произойдет, если она только попытается тронуть нас. Пока мы будем вести переговоры, орудия корабля будут держать их на прицеле.

- Я не полагаюсь на их способность размышлять, как это понимаем мы, - заметил Пэскью. - За всей их показной цивилизованностью может скрываться самый коварный нрав в системах с этой стороны Сириуса. - Он ухмыльнулся и добавил: - Но я доверяю своим ногам. Если эти неспешиты что-то и задумают, я успею превратиться в легкое облачко пыли в лучах заходящего солнца раньше; чем они что-либо предпримут.