Этот факт для Просветленных с их претензией на обладание Мировым Разумом, отвергавшим технический путь развития, стал серьезным уроком. Идеалы оказались поколебленными. Но глупо цепляться за принципы, когда рушится Вселенная, одна за другой исчезают планеты со всем населением. Если угрозу смогли вычислить тэйджийцы, то аналогичного результата могла достичь какая-либо другая техническая цивилизация. Изучение Белведи, особенно достижений белведов в области физики, давало иллюзорный шанс, которым, тем не менее, не следовало пренебрегать.
Тем временем будущий физик, а пока еще никто по имени Юрий Кондрахин стремительно несся вниз по ущелью. Навыков горнолыжника у него не было никаких, не считая памяти о детских катаний с пологих орловских горок, поэтому он выбирал путь с небольшим уклоном. И всё равно падал, тормозя "пятой точкой".
Еще не вставшее солнце зажгло горные пики, и те разом вспыхнули чистейшими цветами, аналогов которым не придумал ни один художник. У Кондрахина перехватило дух от этой красоты, и он несколько минут простоял, восхищенно вертя головой. Однако следовало поторопиться: вмешательство магических сил не могло пройти бесследно. Вот-вот должен разразиться ураган над местом высадки. Резко оттолкнувшись палками, Юрий направил лыжи вниз, благо стало совсем светло, а под ногами обнаружился след лыжника, промчавшегося здесь накануне.
Вскоре показались мачты подъемника. Несмотря на ранний час, механизм уже работал, и кое-какие кабинки были заняты. С них шумно приветствовали проносящегося мимо Юрия. Вскоре он миновал горнолыжную станцию с окружившими ее двумя десятками живописных домиков. К зданию станции подходило узкое асфальтированной шоссе, а снежный покров сузился до сотни метров, языком сползая в ущелье. Продолжать спуск стало опасно. Юрий сбросил свои земные лыжи, и через несколько минут они исчезли в пламени небольшого костерка заодно с комбинезоном. Вместо него Кондрахин надел широкий плащ и черную шляпу. Насколько его одеяние соответствовало местным обычаям, еще предстояло узнать. Ничего, при первой же возможности он сменит одежду на более подходящую. Ботинки он оставил: другой обуви у него не было.