– Что? Почему же мне не сообщили?

Йорана покусала губу.

– Даже Палатон еще не знает об этом. Я ждала результатов вскрытия и токсикологической экспертизы, и напрасно. Я не знаю даже, как они это сделали, не говоря уже о причинах.

Премьер-министр на мгновение яростно обнажил зубы.

– Это очень просто – мученики в борьбе за престол. Замалчивание их смерти не поможет, Йорана, раз существуют факты.

– Знаю, – кивнула она. – Но пока этот выход казался мне самым лучшим. Репортеры осаждали ворота, требуя интервью и заявлений. Теперь же они переключились на другие новости.

– Тебе придется известить Палатона, а мне – Паншинеа.

Она задумчиво кивнула.

Гатон встал и оправил свой министерский мундир.

– С твоего согласия, Йорана, я больше не намерен наблюдать, как ты вышагиваешь по этим мраморным плитам.

Минутная усмешка осветила красивое лицо.

– Я послежу за тобой столько, сколько смогу, – и она отдала салют уходящему министру.

Когда Гатон ушел, она прошла к стене с мониторами и принялась вглядываться в них. Бахдар хорошо служил ей уже много лет. Он не принес той любви, которую ждала Йорана, но помог обрести власть для тех, кого она оставит после себя.

И теперь бахдар предупреждал ее, постоянно предупреждал о том, какая участь грозит Палатону и Рэнду. Ей оставалось только ждать.

Глава 5

– Мертвы? – Палатон выпрямился в резном кресле у стола, сделанном для поколений императоров, на подголовнике которого покоилась не одна увенчанная роговым гребнем голова. Сейчас пилот не касался спинки кресла, он держался так прямо, как будто пытался забыть о притяжении. Рэнд сидел в другом кресле, предназначенном для подрастающих чоя, радуясь возможности оставаться рядом с Палатоном и зная, что только благодаря чужой силе избавлен от заключения в какой-нибудь из комнат обширного дворцового крыла. Он внимательно прислушивался к разговору. – Что ты хочешь сказать?