– Маскировка, – заметил Рэнд.

Оба чоя повернулись к нему, как будто только что вспомнили о его присутствии. У Йораны от улыбки расширились глаза.

– Разве это делается на Земле?

– Да, и слишком часто.

– Гм… Пожалуй, это не слишком правдоподобно, но в настоящий момент сработает наилучшим образом. Не будь мятежа Заблудших или Двухдневной войны, мы не стали бы играть доверием народа. Но придавать этому делу огласку я не хочу – чтобы не вызвать новый мятеж.

– Тебе незачем беспокоиться о мятеже, – заметил Рэнд, – если ты дашь им то, чего они хотят. Палатон пообещал дать им голос, но что-то я не слышал, чтобы кто-нибудь представлял Заблудших в конгрессе.

– Это требует времени, – ответил пилот, а Йорана потрясенно застыла. Палатон повернулся к ней. – Это совсем не так немыслимо, Йорана.

– Но они слепые. Они не видят то, что видим мы… – она резко оборвала себя, отвернувшись от Рэнда, и добавила более спокойно: – Они не настолько чувствительны, как мы.

– Согласен. У них есть свое место, у нас – свое, – Палатон взглянул на Рэнда. – Именно потому я и не тороплюсь. Такая реформа, которую предлагаешь ты и на которой настаивает Малаки, не может случиться за одну ночь.

– Это не реформа, а справедливость. А ты пытаешься скрыть ее, как убийство тех троих.

Йорана проигнорировала последнее замечание Рэнда и произнесла:

– Надо действовать, пока не распространился слух про их смерть.

Палатон заворочался в кресле и хлопнул ладонью по столу.

– Делай, что считаешь нужным, – сказал он. – Но я хочу знать, кем они были. И если это Заблудшие, имели ли они какое-нибудь отношение к известным мне чоя? Йорана взглянула ему в лицо.