— Нелепица, — вслух прокомментировал всплывшую в памяти целиком цитату Степан Михайлович. — Во-первых, из дальнейшего повествования известно, что карающая длань правосудия Шороха так и не настигла, а во-вторых, нет ничего удивительного в том, что этот самый Шорох угнал машину, принадлежащую прокурору области… Прокурору области принадлежит половина машин, в области бегающих…

Турусов усмехнулся и закурил еще одну сигарету.

— Нет, надо же подобную чушь написать? — продолжал размышлять вслух Степан Михайлович. — Если бы и вправду что-то такое случалось, то я бы знал. Я же все-таки журналист. Недавно вернувшийся из отпуска журналист, но все-таки… Кто-нибудь мне все равно сообщил бы. Такое громкое дело! Конечно, можно предположить, что данный факт опростоволосившиеся менты не хотят разглашать, и поэтому происшествие, официально не подтвержденное, обросло бессмысленными слухами, как это часто и бывает…

Тут Степан Михайлович оборвал сам себя и символически сплюнул на чистый паркетный пол.

— Ерунда все это, — сказал он. — Если первой части повествования Багдадского еще можно худо-бедно поверить, то уж вторая не лезет ни в какие рамки…

Постовые ГИБДД, как сообщает далее корреспондент, пустились вдогонку за угонщиком, который, в горячке погони не соблюдая правил дорожного движения, сбил в строгой последовательности трех старушек, учителя младших классов и бродячую кошку, а затем на чудовищной скорости влепился в аварийный трамвай, стоящий на запасном пути на окраине города. Патрульные покинули машины, стали разгребать еще дымящиеся металлические обломки, чтобы достать оттуда останки паскудного авторитета, но никаких останков не обнаружили, зато обнаружили самого Шороха — живого и невредимого, — правда, через два часа и на другом конце города, куда были вызваны разбирать последствия еще одной странной аварии — многотонный грузовик целенаправленно давил и опрокидывал чугунные ограждения вокруг Дворца спорта.