И больше никто его в городе Саратове не видел. Автор заметки не пытался как-либо объяснить необъяснимое поведение преступника, только добавил в финале своего рассказа еще один абзац, в котором говорилось, будто бы из исключительно компетентных и даже официальных источников стало известно, что криминальный авторитет Шорох погиб на разборках в подмосковных Мытищах две недели назад — и, следовательно, никак не мог оказаться в Саратове и натворить все то, что натворил. Тем более что, по словам Багдадского, такого пассажира не видел никто из проводников поезда «Москва — Саратов», на котором предположительно приехал Шорох.
«Ошибка, — далее писал Багдадский, — исключена. Криминального авторитета видели и опознали по фотографии множество саратовцев, в том числе и милиционеры, которые в силу служебных навыков ошибиться никак не могут. Шорох обладал довольно колоритной внешностью, и перепутать его с кем бы то ни было невозможно…»
Турусов потушил сигарету в стоящей на подоконнике пепельнице и вернулся за свой рабочий стол. Включил компьютер и, ожидая, пока загрузится программа, снова закурил. Через минуту он уже смотрел на мерцающий экран монитора, щурясь от дыма сигареты, зажатой в углу рта. По лицу его блуждали сине-зеленые отсветы, будто он смотрел в аквариум. Степан Михайлович еще раз пробежал глазами статью и остановился на последних строчках:
«Так что же, господа? То, что человека, которого знали под именем Шорох, нет больше на этом свете, — факт неоспоримый.