Продавщица подняла к глазам шило с каплей крови на острие.

– Кровь, – сообщила она собравшимся. – Человек, значит.

– Да это сразу было ясно, что человек, – сказал амбал. – Слишком розовый. А вот как сюда попал, это вопрос.

– Сразу не сразу, а помнишь того стилягу в джинсах вчерашнего? Тоже был розовый и с нормальными глазами.

– По какой трассе ехали? – спросил депутат.

– Со стороны райцентра.

– На шипы напарывались?

– Да. Потому и…

– Из машины выходили, чтоб колесо поменять?

– Ну конечно!

– Тогда почему вы до сих пор живы?

Иван замолчал, не зная, что сказать. Горожане смотрели на него, явно ожидая ответа.

Дама в очках подошла ближе.

– Ну что ты к нему пристал, Бревнов. Видно же, что он ничего не соображает. – Она подала Ивану длинную тонкую ладонь. – Галина Андреевна. Завуч местной школы. Была.

– Слышь, Андревна, – подал пропитой голос ханурик, – если этот приехал, значица, мы могем выехать?

– Можешь попробовать. А мы посмотрим.

Иван пожал завучу руку.

– Иван Быков. Э-э… Турист. – Сфера деятельности и подписки о неразглашении постоянно накладывали на Ивана ограничения в подобных беседах.

Депутат сопливо хмыкнул.

– Турист! Знаем мы таких туристов. Американцы небось подослали.

Завуч поморщилась.

– Какие американцы, окстись, Бревнов.

– Подождите, – наконец собрался с мыслями Иван. – Я ничего не понимаю. Что вы вообще здесь делаете? Что с городом? Что происходит?

Горожане переглянулись.

– Если коротко… – начала было завуч. И тут с улицы послышался какой-то звук – словно скребли железом по стеклу. Завуч резво отпрыгнула в сторону, и в ее руках вдруг оказался обрез охотничьей двустволки. Камуфляжный амбал пробормотал что-то вроде «Ну, я же предупреждал» и передернул дробовик. Дети, депутат и ханурик шумно бросились в сторону прилавков. Продавщица медленно вытянула из-за спины старый «калашников» и сказала: