В голове звенело, плавали круги перед глазами, и Ивану вдруг почудилось, что человек у стены рассыпается в пыль.

Кто-то резко схватил его за плечо, дернул назад, так что он еле удержался на ногах.

– А ну живо внутрь, очкарик! – прошипел бугай в камуфляже и с дробовиком в руке. – Времени мало. Сейчас остальные подтянутся!

Схватил Ивана за шиворот и потащил к магазину.

Внутри было так светло, что Иван даже ослеп на мгновение.

– Привыкай, – сказал бугай. – Они электрический свет не переносят. На солнце им начихать, а лампы Ильича всякие, фонарики…

Когда белая пелена с радужными пятнами наконец растворилась, Иван огляделся. Магазин был большой, длинный и залитый ярким светом. Горели люминесцентные трубки на потолке. Горели светильники на стенах. А прямо напротив входа между двумя массивными колоннами стоял большой прожектор, за решетчатым стеклом которого тлели, угасая, нити накаливания. Рядом с прожектором сидела на стуле женщина с гладко зачесанными, собранными в пучок волосами и в больших круглых очках. Женщина была в строгом отутюженном костюме и походила то ли на заведующую библиотекой, то ли на директора школы.

– Вот как, – сказала она. – Первый человек за два дня.

Иван вырвался наконец из лап камуфлированного амбала.

– Вы его убили!

Дама важно поднялась со стула.

– Да что вы такое говорите, гражданин! Кто убил? Кого? Где?

Амбал хрюкнул.

– Там! – сказал Иван. – На улице. Вы что, выстрела не слышали? Что здесь происходит?!

К ним медленно подтягивались люди. Человек пять. Пузан в хорошем костюме с красным флажком депутата на лацкане. Продавщица необъятных размеров в синем фартуке. Какой-то изможденного вида ханурик в рабочей робе. Даже школьник, в летней цветастой рубашке и почему-то в пионерском галстуке.

– Что вы такое и что здесь делаете? – важно спросил толстый депутат. – И как сюда попали?

– Приехал. На машине. Иван, – оторопело ответил Иван. – Ой! – Он потер уколотое запястье.