– А ты знаешь, – наконец не выдержал он, – я сегодня астероид обнаружил.

– Да ну.

– Ага. Какой-то неизвестный. Вынырнул из-за Луны, как черт из табакерки. Наши эрэлэсники его прошляпили, а я гляжу, возмущение какое-то… И данные неправильные.

– Герой. С тебя стакан. Когда поставишь?

– Вот вернусь и поставлю. Правда, там еще многое неясно. Утром должно подтверждение прийти.

– Придет. Его обязательно назовут в твою честь. Астероид Быков. Звучит. Главное – ударение не перепутать.

Никифоров заперхал, подавившись от смеха. Иван развернулся и отвесил ему подзатыльник. Фуражка съехала на нос.

– Э! Нападение при исполнении!

– Будешь знать, как издеваться над наукой.

– Да ну, какая у вас наука. Вот мой дядя институт прикладной физики охраняет, вот там наука. А вы только в бумажках роетесь да вверх таращитесь.

Иван выбросил в траву окурок и подхватил рюкзак за лямки.

– Ну, все, лейтенант, ты договорился. Теперь война. Сейчас загружу вещички, и будет драка. Ты не забыл, что у меня разряд по боксу?

– У тебя разряд, а у меня пистолет. Помочь?

– Давай.

Никифоров подхватил рюкзак с другой стороны.

Машина стояла в десяти шагах, новая бежевая «двойка», универсал. Иван получил ее всего месяц назад, из салона еще не выветрился свежий заводской запах.

– Хорошая железяка, – сказал Никифоров. – Удобно в сад ездить.

– Ага.

– Я такую же хочу. А батяня рогом уперся, «Москвич» хочет. Говорит: «Я в молодости на «Москвиче» ездил, дед твой на «Москвиче» ездил». Традиция, говорит.

Иван открыл заднюю дверцу.

– Не бери «Москвича». Сыплются. Раньше были нормальные, а сейчас совсем труха.

– Ну вот и я… Ого!

Никифоров замолк. Иван утрамбовал рюкзак между палаткой и огромной дорожной сумкой с вещами и подарками родне. Поднял голову.

На дороге, ведущей от города к комплексу, вытянулась длинная вереница приближающихся автомобильных огней.