Спейер свернул, наконец, сигарету и сжал ее зубами, нервно роясь в карманах в поисках спичек. Его щека слегка подрагивала.

- Думаете? - чествуя огромную усталость, пробормотал Маккензи.

- Конечно, до конца я не уверен, - рявкнул Спейер. - Да и никто не может быть уверен - пока не будет слишком поздно.

Коробок хрустнул в его ладони.

- Они сменили верховное командование, как я заметил?

- Да. Хотят быстро заменить всех, кому не доверяют, а де Баррос был человеком Бродского. - Спичка вспыхнула, осветив ввалившиеся в затяжке щеки. - Мы тоже входим в число подозрительных. Полку оставлен минимум оружия, чтобы никто не вздумал сопротивляться, пока не прибудет новый полковник. Обратите внимание, он двигается с батальоном. Так, на всякий случай. Иначе мог бы вылететь самолетом и быть здесь завтра.

- Почему не поездом? - Маккензи втянул дымок сигареты и полез за трубкой. Она еще хранила тепло в кармане рубашки.

- Может быть, все, что движется по рельсам, отправили на север: доставить войска поближе к вождям кланов, чтобы предупредить восстания. В долинах, в общем, спокойно. Там мирные фермеры и колонии Ордена Эспер. Они не будут стрелять по солдатам Фэллона.

- Так что нам делать?

- Полагаю, Фэллон совершил переворот в каких-то законных формах, ответил Спейер. - Был кворум. Теперь никто не докажет нарушения Конституции. Я перечитал эту проклятую телеграмму несколько раз. Тут многое скрыто между строк. Например, я думаю, что Бродский на свободе. Если бы он был под арестом, они так не беспокоились бы о сопротивлении. Очевидно, охрана вовремя его укрыла. Конечно, теперь за ним начнется охота.