Откинув шлем скафандра, он вдохнул свежий прохладный воздух, столь выгодно отличавшийся от принудительно ионизированного кислорода внутри их корабля. Чувствуя, как воздух вентилирует его легкие, он оглядел горизонт, сереющее небо и кромку леса, справа от которой проступали корпуса блочных семиэтажных домов. Над планетой едва занимался рассвет - не самое удачное время для второй части их миссии, требовавшей яркого дневного освещения.

- Советую часа два или три отдохнуть. Вскоре нам предстоит тяжелая работа, - сказал Г-Ряо.

Его "совет" прозвучал почти как приказ. Сам капитан лёг рядом с ракетой и, положив недалеко от себя заряженный лучеметатель, закрыл глаза. Определив по особым вибрирующим звукам, что Г-Ряо в самом деле спит, Г-Бать и Г-Шпой позволили своему возмущению вырваться наружу.

- Старикан совсем спятил! Мы пролетели двенадцать парсеков за двести часов, а что сделал он! Устроил нам выволочку! - прошептал Г-Бать, сверля своими большими зелеными глазами спину капитана.

- Ты что, его не знаешь? Он скорее съест свою фуражку, чем хоть на йоту отступит от устава, - ответил Г-Шпой.

Пилот и штурман помолчали, вглядываясь в сереющее небо планеты. Потом заговорили о том, что было для них действительно важно.

- Думаешь, земляне станут нашими союзниками? - спросил Г-Бать.

Г-Шпой особым образом выгнул спину, что у фигусийцев означало седьмую из десяти градаций сомнения.

- Кто знает? Главное - правильно рассказать им об угрозе, которую представляют собой джингли!

- Джингли - это сама мерзость! - содрогнулся штурман.

- И не говори. После того как им удалось заманить в ловушку и уничтожить наш третий и седьмой звездный флоты, они прижали нас по всей Вселенной. Эти ублюдки не хотят идти на перемирие. Они не щадят даже раненых. Они не успокоятся, пока последний фигусиец не исчезнет, - с негодованием сказал Г-Шпой.